Преступление и наказание

Главная

Стоимость услуг

Контакты

Органы власти г.Одесса

Суды г.Одесса

Образцы исков

Вопрос юристу

Преступление и наказание

Решение Европейского суда. Право на жизнь и право на смерть.

преступление, наказание

В контексте анализа соотношения морального и законного критериев в поступке лица достаточно интересным является решение Европейского суда по правам человека по делу «Претти против Соединенного королевства» 2002 года. Претти, заявительница по данному делу, страдает неизлечимой болезнью – она парализована полностью, от пальцев ног до головы, но сохраняет ясный ум. Ежедневно она испытывает муки и не хочет жить такой жизнью. Ее болезнь прогрессирует и неизлечима, Претти безусловно не будет уже здоровой и умрет, но только через неопределенный промежуток времени, проведя годы в страшных мучениях изо дня в день. Она хочет покончить жизнь самоубийством, но из-за болезни не способна это сделать самостоятельно. Ее муж согласен ей помочь, но опасается уголовной ответственности, существующей в Соединенном Королевстве за способствование самоубийству. Процедуры эвтаназии в Соединенном Королевстве нет. Пройдя органы власти в своей стране, муж везде получил отказ и был поставлен в известность, что в случае помощи в самоубийстве будет подвергнут уголовной ответственности. Претти обратилась в Европейский суд по правам человека с заявлением о том, что государство, возлагая негативные последствия на ее мужа в случае способствования ее самоубийству, не дает ей реализовать свое право на уход из жизни, чем нарушается ст.2 Конвенции. Ведь это ее личное неотъемленое право – распорядиться своей жизнью на свое усмотрение. Также заявительница ссылалась на статью 3, 8, 14 Конвенции по защите прав и основопологающих свобод человека.

Вопрос очень сложный и не однозначный. Сторонники религиозной концепции в принципе будут отрицать возможность самоубийства и поддерживать его запрет при любых обстоятельствах. Филлософ-рационалист скажет, что человек волен распоряжаться своей жизнью на свое усмотрение. Юрист однозначно скажет, что можно делать только то, что не противоречит уголовным запретам государства. Но… писаное право абстрактно и не способно оценить и правильно отрегулировать такие вот, индивидуальные ситуации, когда человек совершенно осмысленно и сознательно хочет уйти из жизни, имея на это достаточные основания, не подлежащие сомнению.

Европейский суд в этом деле установил, что нарушения Конвенции нет, так как статья 2, обеспечивая право на жизнь, возлагает на государство обязанность способствовать сохранению жизни лиц, защищать их, возлагает запрет посягательств на жизнь, но ни в каком случае не направлена на обеспечение «права на смерть» и не возлагает на государства обязанности способствовать смерти лица. Судом также было обозначено, что цель защиты государством в контексте статьи 2 Конвенции является необходимой в демократическом обществе, поскольку направлена на сохранность лиц, находящихся в уязвимом положении. Нарушение Конвенции имеет место только в том случае, когда страдания не облегчаются или усугубляются государством.

Таким образом, позиция сводится к тому, что обязанность государства явно противоположна тому, что требует заявительница – а именно оберегать ее мучительную жизнь, невзирая на ее желание и волю.

Давайте обратим внимание на аргументацию и дихотомию «жизнь-смерть». Заявительница утверждает, что имеет право распоряжаться своей жизнью на свое усмотрение, в то же время прекратить свою жизнь не может, поскольку государством установлен запрет иным лицам помогать ей в этом ( норма о привлечении к уголовной ответственности за способствование самоубийству – не что иное как запрет помогать лицу уйти из жизни ). Государство же утверждает ( и Европейский суд соглашается с ним ) – что Статья 2 Конвенции обязывает их сохранять жизнь, а не прекращать ее и трактует желание заявительницы как реализацию «права на смерть», которое Конвенцией вообще не предусмотрено.

Интересно получается, две стороны говорят об одном и том же, но под разными углами и получается, что как будто утверждают противоположное. Разве «право на жизнь» не включает и «право прекратить жизнь» по осмысленному желанию лица? Допустим, «право прекратить жизнь» можно отождествить с «правом на смерть», но почему же, статья 2 Конвенции, декларируя право на жизнь не предполагает возможности обеспечить и право распоряжаться ею на свое усмотрение? И еще – «право на жизнь», безусловно, включает и право на жизнь некачественную, мучительную, ненавистную и изматывающую изо дня в день, но сам термин «право» - не говорит ли о том, что источник его реализации – исключительно воля самого обладателя жизни? И если он не хочет больше жить – вправе ли он прекратить свое существование?

Да, действительно, буквально текст статьи звучит как «никто не может быть лишен жизни», но, естественно, что, учитывая право на свободу мысли и, в целом, прогрессивную гуманизацию и возвышенную, наднациональную природу прав человека в современный исторический период – разве не очевидно, что в статье 2 речь идет именно о запрете насильственного, принудительного лишения жизни и, естественно, нельзя запретить лицу в принципе лишить жизни самого себя – ведь его воля на это действие исключает принуждение извне? Запрет самоубийства на нормативном уровне бессмыленен – ведь такую норму невозможно исполнить ( разве что над очень узкой категорией находящихся под постоянным надзором лиц ), да и моральное осуждение самоубийц вызывает вопросы –личностное право выбора делает этот вопрос совсем не однозначным. Также как и нельзя наказывать за самоубийство ( ведь мертвых наказать нельзя, а наказывать за неудавшееся покушение только потому, что остался жив – абсурдно ). Кстати, уголовная ответственность за самоубийство существовала в Соединенном Королевстве до 1975 года, со временем власти поняли, что как-то неправильно наказывать только тех, кого удалось спасти от покушения на самого себя.

И еще, интересный момент. Заявительница Претти также жаловалась на нарушение ст.8 Конвенции ( «Право на защиту частной и семейной жизни» ), аргументируя тем, что статья 8 Конвенции обеспечивает ей право на самоопределение как личности и возможность принятия решения как прожить жизнь и готовность терпеть ежедневные мучения. Европейский суд согласился с ней, что вмешательство в ст.8 Конвенции имело место, но было оправданным с точки зрения защиты права на жизнь всех лиц в обществе в целом.

Европейский суд, в этом деле, в некотором роде выходил из позиции, что легализация добровольного ухода из жизни откроет дорогу для злоупотребления в обществе прекращением жизни тех, кто не совсем добровольно или совсем не добровольно завершить свою, даже мучительную, жизнь не хочет, а разграничить индивидуальные ситуации с точки зрения воли самого субъекта очень сложно – вопрос лежит в глубоко моральной сфере его внутренней сущности и сказать точно, насколько осмысленен этот шаг именно с точки зрения чистого разума, невозможно. Ведь скрытых причин может быть масса - к примеру, умирающий может не желать доставлять беспокойство своим родственникам в связи со своей болезнью ( это из относительно благих мотивов ), а может быть, что кто-то из непосредственных опекунов системно внушает ему, что смерть лучше, чем такая жизнь ( это уже эгоистические мотивы третьих лиц и говорить о свободной воле и разумном выборе тогда не приходится ).

В общем, безусловно, вопрос противоречив и может быть рассматриваем, как медаль, с двух сторон, и пока очевидно, что человечество на данном этапе цивилизации не готово решить его в пользу эвтаназии, обоснованно опасаясь злоупотреблений. В целом, этот случай – характерный пример того, как закон «уравнивает» социум, искусственно ограничивая индивиида путем внедрения механизма передачи части природных прав в пользу интересов общества как единого организма.

В уголовном законодательстве Украины нет отдельной статьи за способствование самоубийству. В подобном случае действия «пособника», из каких благих мотивов они бы ни были совершены, с точки зрения закона будут расценены как убийство – статья 115 Уголовного кодекса Украины.

Преступление и наказание

История и понятие. Смертная казнь.

Разум и воля - движущая сила преступления.

Отношение к закону - преступное мышление.

Право и закон - соотношение и суть.

Решение Европейского суда. Право на жизнь и право на смерть.